СЛОВАРЬ ЗАГОВОРНЫХ СЛОВ

[Чернобоже]

Я пишу свои заговоры с использованием церковно-славянского языка. Конечно, это в любом случае стилизация или помесь современного русского языка и его правил и ц-слав. языка. Однако, этот язык и слова из него, в особенности глаголы, позволяют мне создать текст с таким ритмом, который при чтении способен ввести меня в нужное состояние.
Я составил свой словарь таких слов и выкладываю его сюда в надежде, что он поможет коллегам в работе или просто будет чем-то полезен.

СЛОВАРЬ ЗАГОВОРНЫХ СЛОВ

Здесь 1543 слова и 5 категорий:

— глаголы
— существительные
— чины наречения
— прилагательные
— наречия

Главное, на что стоит обратить внимание при работе с этим лексиконом — это форма глаголов. Вы заметите, что все они даны исключительно в инфинитиве, то есть в неопределенной форме на -ти, -тися или -щи.
Глаголы — это сердце заговора. В заговорной практике мы не отдаем силам прямых приказов в повелительном наклонении, не кричим им «яви!» или «иди!» (хотя множество современных заговоров используют прямое повелительное наклонение, что для меня не всегда приемлемо). Вместо этого мы предопределяем — кому что делать и чему как быть. По этой причине основная, фундаментальная конструкция рабочего текста всегда строится на связке: дательный падеж плюс инфинитив. То есть мы говорим не «такой-то, порти», а задаем вектор — такому-то портить.

Все глаголы в этом словаре — это чистый строительный материал. Инфинитив в заговоре никогда не болтается сам по себе как подлежащее. Вы берете эту начальную форму и вплетаете её в каркас: ставите после нужного адресата в дательном падеже, либо нанизываете на связки вроде «тако же», «якоже» или «имже» (мансуровская школа). Именно так через цепочку инфинитивов создается тот самый нарастающий ритм и правильная смысловая спираль, которая заставляет заговор работать и, что немаловажно, вводить вас в нужное состояние.

Следующий важный раздел словаря — чины наречения.

В ремесле точное именование объекта, призываемой силы или позиции самого практика — это уже половина дела. Слово имеет вес и силу особенно внутри обрядового действия. Поэтому мы уходим от абстрактных и размытых врагов, людей или сил. Если работа идет против чужого колдовства или сплетен, мишень нарекается шепотником или обавателем. Если нужно тотально подавить волю жертвы, мы закрепляем за ней статус ятника (узника) или насмертника. Если призываем разрушительный аспект силы — обозначаем его как кознодея, душерастлителя или искоренителя. Это четкие, персонифицированные ярлыки абсолютно для всех ролей в обряде.

Как и любой другой строительный материал в этой системе, чины наречения не болтаются в именительном падеже. Они жестко подчиняются грамматике заговора — их нужно склонять. Вы берете нужный чин и ставите его в дательный падеж, чтобы направить на него действие инфинитива: шепотнику чесати, чельнику яти... Либо загоняете в творительный падеж, чтобы в зачине утвердить, чьей именно волей вершится дело:  ятниками явленно, шепотниками ставленно...

Остальные три раздела служат для детальной обвязки этого каркаса.

Существительные — это фундамент, предметы взаимодействия и явления. Они обозначают инструменты, болезни, состояния и базовые концепции работы. Как и чины наречения, они требуют строгого склонения по падежам для бесшовного встраивания в общую смысловую вязь.

Прилагательные — задают точные свойства и энергетическую окраску. Они сужают фокус, превращая абстрактное понятие в конкретное орудие или описывая нужное состояние объекта, наделяя всю конструкцию четким вектором.

Наречия — определяют характер, время и интенсивность самого действия. Они работают в прямой связке с глаголами, задают темп обряду, усиливают ритм и смысловые ударения в ключевых точках текста.

На благо.